Сюрпризы избирательной кампании – 2020

27 мая 2020 года Пресс-клуб, сайт экспертного сообщества Беларуси «Наше мнение», Белорусский институт стратегических исследований (BISS) и еженедельный аналитический мониторинг Belarus in Focus провели онлайн-заседание Экспертно-аналитического клуба, чтобы обсудить старт избирательной кампании – 2020.

Основными спикерами выступили аналитики:

Артем Шрайбман – политический аналитик;

Рыгор Астапеня – Chatham House, Robert Bosch Stiftung Academy Fellow; директор по исследованиям Центра новых идей;

Франак Вечерко – вице-президент Digital Communication Network;

Виталий Шкляров – политолог, политтехнолог;

Максим Руст – пишущийредактор New Eastern Europe Magazine.

Также в заседании экспертно-аналитического клуба приняли участие представители дипломатического корпуса, аналитики и журналисты: Юрий Дракохруст, Ольга Абрамова, Екатерина Пирсон, Ольга Дрындова, Сергей Чалый и другие.

Модерировали дискуссию Валерия Костюгова (Наше мнение) и Антон Рулёв (Press Club Belarus).

Яркие тезисы из дискуссии

  • “Цепкало – очень забавный кандидат, но неподготовленный, он не сможет привлечь кого-то кроме айтишников и хипстеров” (Франак Вечерко)
  • “Если раньше оппозиционные кандидаты говорили про второй тур гипотетически, то у Бабарико может сложиться впечатление, что у него действительно крадут победу” (Рыгор Астапеня)
  • “Бабарико, как и другие кандидаты, для многих в России были бы меньшим злом, чем Лукашенко” (Артем Шрайбман)
  • “Бабарико сейчас алмаз, который к 9 августа надо превратить в бриллиант” (Сергей Чалый)
  • “Это Лукашенко мобилизовал тех, кто сейчас стоит в пикетах за Бабарико и Тихановского” (Франак Вечерко)
  • “Каждый своей риторикой затягивает власть на неудобное ей поле … обнажает баги кода” (Виталий Шкляров)
  • “Оказалось, что в интересах народа нет большинства тех вопросов, которые мы любили обмусоливать в интервью с Северинцем, Короткевич или Статкевичем” (Артем Шрайбман)

Политизация общества и коронавирус

Артем Шрайбман отмечает рекордную политизацию белорусского общества с 2010 года.  По его мнению, непосредственным триггером этого стала пандемия. Хотя в белорусском обществе и низкая поддержка жестких мер, карантина, однако триггером – и для населения, и для кандидатов – стала риторика Лукашенко, оторванные от реальности советы и довольно пренебрежительное отношение к медикам, к больным, к бизнесу, к потерявшим работу. Его поддерживает Франак Вечерко: “Это Лукашенко мобилизовал тех, кто сейчас стоит в пикетах за Бабарико и Тихановского”.

По мнению Сергея Чалого, эпидемия продемонстрировала, что вся система власти работает не на исполнение решений сверху, а на фильтр поступающей снизу информации: “Лукашенко самоизолировался от страны”. Хотя власть могла бы использовать коронавирус себе на пользу, как рассказал по опыту Польши Максим Руст: “Коронавирус – как фиговый листок, которым можно прикрыть проблемы: например, запретить собираться на улицах”. По его мнению, на проходящих в Польше выборах в условиях карантина провести нормальную уличную кампанию было просто невозможно, поэтому единственным вести кампанию мог действующий президент. 

Рыгор Астапеня, однако, считает, что мы переоцениваем фактор эпидемии, и выделяет другие причины политизации общества. Как и в 2010 году, последние годы отсутствовали сильные репрессии, из-за чего люди ощутили себя в определенной безопасности. При этом люди ощущают безнадежность – “за 10 лет ничего не изменилось, Лукашенко нечего сказать”. Также сказалась “технологизация политики”: благодаря чатам дворов и офисов стало возможно быстро собрать в инициативную группу большое количество людей (хотя и неопытных).

Как отметила Валерия Костюгова, из-за карантина и остановки трудовой миграции в стране застряло большое количество людей, которых не было тут на прошлых выборах: сейчас они не могут решать свои экономические проблемы вне страны. Также в короткий срок власть радикализировала самые разные группы населения: учителей, родителей, медиков. По мнению Валерии, власти может казаться, что Лукашенко будет выглядеть победоносно, повергая сильных соперников в виде Бабарико и Цепкало, но власть недооценивает риски.

Фавориты: Бабарико и Цепкало

Коронавирус и политика власти по нему – тема, по которой Виктор Бабарико и Валерий Цепкало без стеснения критикуют власть – “потому что тема болезненная и популярный месседж для их целевой аудитории”, считает Артем Шрайбман. Эта аудитория для обоих кандидатов общая – в первую очередь креативный класс, люди с более высоким образованием и доходом (хотя ими аудитория и не ограничивается).

Впрочем, аналитики отмечают и существенные различия у Бабарико с Цепкало.  В частности, Рыгор Астапеня замечает, что Бабарико поступил красиво и честно, сам уйдя из элит (уволившись перед выборами с поста главы “Белгазпромбанка”), в то время как за Цепкало, уволенным с поста главы ПВТ, тянется шлейф мутных историй, например с его домом: “он долго был бенефициаром этой системы, вряд ли за него будет голосовать протестный электорат”.

По мнению Рыгора, Цепкало выглядит очень неподготовленным к президентской кампании, радикализируется, и в своих оскорбительных высказываниях в адрес Лукашенко начинает напоминать самого Лукашенко – потому что “ему нечего сказать”, его рассуждения про Сингапур и модернизацию не цепляют общество. С ним согласен Франак Вечерко: “Цепкало – очень забавный кандидат, но неподготовленный, он не сможет привлечь кого-то кроме айтишников и хипстеров”.

Франак подчеркивает, что Бабарико собрал свой политический капитал заранее, раздавая яркие интервью. По данным, собранным Франаком, 38% трафика Бабарико приносит TUT.by, а 15% – сайт банка. Также  Рыгор обращает внимание, что для штаба Бабарико даже после его увольнения из “Белгазпромбанка” использовался принадлежащий банку культурный хаб ОК16 – это актуализирует вопросы о связях Бабарико с банком, принадлежащим “Газпрому”. Артем Шрайбман, однако, замечает, что “Бабарико, как и другие кандидаты, для многих в России были бы меньшим злом, чем Лукашенко” – так что в Москве могут поддерживать Бабарико и не потому, что он их агент влияния.

Ощущение широкой поддержки может радикализировать Бабарико, считает Рыгор Астапеня: “Если раньше оппозиционные кандидаты говорили про второй тур гипотетически, то у Бабарико может сложиться впечатление, что у него действительно крадут победу”. Пока же, отмечает Рыгор, риторика Бабарико похожа на риторику Алеся Михалевича в 2010 году, “и чем закончил Михалевич?”. Аналогии с более ранними политическими субъектами видит и Артем Шрайбман, который считает, что гипотетическая партия Бабарико смогла бы набрать много членов, но потом стать очередным “Рухом “За свободу”. А по мнению Сергея Чалого, тезис Бабарико “я не иду на войну” – продолжение курса на мирные перемены из кампании 2015 года.

Чалый считает, что Цепкало выступает в важной роли и “вскрывает хлестаковский блеф”, отбирая у Лукашенко единственный позитивный месседж – лавры создателя ПВТ. Для Бабарико же Чалый не скупится на комплименты – “Бабарико сейчас алмаз, который к 9 августа надо превратить в бриллиант”. Впрочем, для этого, по мнению Чалого, нужны специалисты, к которым Бабарико пока не обращается, “считает себя самым умным”, из-за чего есть риск облажаться и наделать глупостей. С ним согласен Франак Вечерко, который считает, что кампания Бабарико в плане коммуникации идет настолько хаотично и импульсивно, что рано или поздно у него будет сильный прокол.

По мнению Виталия Шклярова, лучшая стратегия для двух кандидатов – “каждый своей риторикой затягивает власть на неудобное ей поле”. В его представлении, Цепкало мог бы посылать Западу сигналы перемен и смены поколений, а Бабарико – сигналы России. Это в совокупности заставляло бы белорусские власти делать ошибки, “обнажать баги кода”.

Ольга Абрамова уверена, что многие из отставной и действующей номенклатуры поддерживают Бабарико, и призывает их с Цепкало объединить усилия. А Юрий Дракохруст считает снятие Олега Гайдукевича сигналом, что хотя бы кого-то одного – Бабарико или Цепкало – допустят в бюллетень.

Слон в комнате: Тихановский

[NB: Дискуссия происходила за два дня до задержания Сергея Тихановского]

Также Юрий Дракохруст считает просчетом власти регистрацию Светланы Тихановской, что позволило проводить массовые пикеты де-факто в поддержку ее мужа. Рыгор Астапеня называет сложившуюся ситуацию “самой странной кампанией, которая когда-либо бывала”.

Артем Шрайбман видит электоральным полем Тихановского тех же людей, кто выходили на тунеядские протесты в 2017 году. Однако он отмечает, что они говорят не только про социально-экономическое проблемы, но также про политику, про несменяемость власти, про беспредел чиновников. Это “горючий, ядерный антилукашенковский электорат, без привязки к идеологии”. Тихановский старается его не разделять, поэтому его риторика сознательно сводится к противостоянию с Лукашенко. Рыгор Астапеня считает, что в случае нерегистрации Тихановской этот электорат может попробовать перетянуть к себе Андрей Дмитриев, который пока хоть и выглядит “антилидером всех онлайн-опросов”, однако к выборам подготовлен давно. 

Сергей Чалый напоминает, что популярность видеоблогеров была очевидна еще с 2017 года, когда человек с камерой становился точкой сбора протестующих, “а Тихановский просто сделал это более технологично”. Франак Вечерко согласен, что Тихановский заранее создал хорошую инфраструктуру видеоблога, но отмечает, что в СМИ тот заметно возник лишь 5-6 мая, а до этого был только кумиром для подписчиков в ютубе. Как отмечает Франак, раскрутке Тихановского помогли DW, Naviny.by и “Наша Нива”, но также новостные агрегаторы, такие как Яндекс.Новости. Валерия Костюгова также обратила внимание, что деятельность Тихановского позитивно освещает хоть и независимый, но российский телеканал “Дождь”, но также и на то, что Тихановский принимал самое активное участие в парламентской кампании 2019 года и сумел в ее ходе нарастить аудиторию своего канала вдвое.

Неактуальные подходы

Валерия также отмечает, что курс на мирные перемены и диалог полностью обанкротился: парламентские выборы и особенно коронавирус показали – ждать от власти нечего.

Не востребована и старая оппозиция с ее идеологическими взглядами, считает Артем Шрайбман: “Нет запроса на конкретное узкое видение будущего – например, христианско-демократическое, или национально-демократическое, пророссийское или антироссийское – все эти повестки ушли в тень … Сейчас на арену вышел народ, со своими выразителями  интересов … И оказалось, что в этих интересах нет большинства тех вопросов, которые мы любили обмусоливать в интервью с Северинцем, Короткевич или Статкевичем”.

В этих условиях мобилизующим фактор кампании Шрайбман считает “или надежды на лучшее будущее, или глубинный низовой хейт Лукашенко”.

Без месседжа: Лукашенко

Виталий Шкляровотмечает конец эпохи Лукашенко, той легитимности и общественного договора, которыми он жил – закат риторики стабильности. Несмотря на это, он считает, что бунт элит маловероятен: и элит мало, и все контролируется, и риски передела всех пугают. 

Артем Шрайбман замечает, что “Лукашенко дал очевидный повод критиковать его за то, что он перестал справляться в отношениях с Россией”. Рыгор Астапеня также подчеркивает: Лукашенко нужно придумать, что сказать избирателям. Если же никакого плана у власти нет, то Рыгор считает, что ей остается засушивать выборы, и в конце нас ждет снова 19 декабря.

Сергей Чалый уже сейчас видит у власти ту же логику, что и в 2010 году (а то и в 1994ом) – “один против всей стаи, которую идет побеждать”, поскольку Лукашенко неудобно выигрывать у одного противника, который персонифицирует альтернативу.

9 августа – Площадь?

Виталий Шкляров обращает внимание: сначала претендентам надо зарегистрироваться кандидатами, а потом уже менять риторику на жесткую, и главное – всем объединиться вокруг того, кого зарегистрируют.

Однако Франак Вечерко отмечает, что электораты Бабарико и Тихановского трудно объединить друг с другом, они слишком разные и слабо пересекаются. Если за Бабарико выступают либо более возрастные, либо молодые, но образованные, то за Тихановского – разозленные жизнью люди. К тому же “власть заинтересована их сталкивать лбами”. Консолидацию Франак видит возможной вокруг Плошчы, но у Бабарико, по его мнению, “кишка тонка” туда призывать – не тот типаж, не тот психотип.

Сергей Чалый видит в организации протестов после выборов последние 10 лет отрицание риторики предыдущих протестов после выборов. Так, в 2010 году это было отрицание 2006 года: “Мы будем более решительны, чем Милинкевич”. В 2015 – отрицание 2010: не “Площадь все решит”, а “Безопасность важнее”. Продолжение этого ряда Чалый видит в синтезе 2020 года из риторики Бабарико: я не воюю, но если площадь будет, то приду. При этом он отмечает: “Победа будет либо в первом туре, либо никогда”.

Отвечая на вопрос Ольги Дрындовой про реакцию ЕС в случае массовых репрессий, Артем Шрайбман обозначил политзаключенных как красную черту, пересечение которой вызовет “качественно другую реакцию, нежели заявления”. Впрочем, даже в этом случае это вряд ли будут санкции образца 2011 года – тут и инерция последних 5 лет, и “никто не хочет выталкивать Беларусь к России”. Впрочем, Артем считает, что и власть усвоила рецепт безопасных репрессий: всех быстренько разогнать, задержать и отпустить, решить проблему – и не создать новую проблему.

Однако и единственным реальным вариантом перемен на этих выборах Артем видит Площадь. Впрочем, массовости протестов он не ждет (“электорат Бабарико на такое не готов”), к тому же власть будет запугивать заранее, особенно если ей будут грозить протесты по сценарию Тихановского, рассредоточенные по регионам. С ним согласен Франак Вечерко: “Наиболее оптимальный сценарий для Лукашенко – пересадить массово перед выборами, закрыть центр города, перекрыть интернет-стримы, а задержанных выпустить через несколько недель”.

Впрочем, в прогнозах Франака нашлось место и для протестного оптимизма: он считает, что мобилизованный электорат может потрепать нервы Лукашенко, и не обязательно в день выборов на площади: “это могут быть и следующие месяцы … но разгоном все это не закончится”.

P.S. Из переписки в Zoom-чате про символику протестов

19:06:54 From Artyom Shraibman : Кстати, если Бабарико призовет к протестам, интересно, под каким флагом))

19:08:10 From Serge Chaly : Как Короткевич – под двумя

19:08:20 From Vadzim Suhak : Или тремя

19:09:08 From Yury Drakakhrust : Пад усімі. Двума беларускімі, эўразьвязаўскім і расейскім ))

19:09:22 From Artyom Shraibman : А придут с тапками

***

Полное видео дискуссии