В России - новая концепция внешней политики

Версия для печатиPDF версия

12 февраля 2013 президент России Путин утвердил обновленную Концепцию внешней политики Российской Федерации. Накануне публикации документа неоднократно подчеркивалось, что это не новая концепция, а адаптация старой, которая была принята летом 2008 года. Действительно ли внешнеполитические подходы и принципы России остались прежними?

Новые понятия

В новой версии концепции исчезает несколько понятий и появляется ряд новых. Например, больше не используется термин "Русский мир", вместо него появляется "консолидация русской диаспоры" и "развитие связей славянских народов". Интересными новациями авторов стали также понятия "гибких внеблоковых сетевых  альянсов" (чем-то напоминает американские coalition of willing), "сетевой дипломатии" и "реидеологизации международных отношений". Появляется также популярный в современной теории международных отношений концепт "мягкой силы". Кроме этого последнего, определение понятий не дается, поэтому трудно понять, какой именно смысл авторы концепции в них вкладывают.

Подходы к международным отношениям

Что касается "мягкой силы", то адаптация этого концепта, введенного в научный оборот Джозефом Наем, к российской внешней политике началась еще в прошлом году с назначением новым руководителем агентства "Россотрудничество" Константина Косачёва. Смысл «мягкой силы» — в способности государства добиваться своих целей не через принуждение ("жесткая сила"), а на основании добровольного участия, привлекательности институтов, ценностей и потребительских стандартов. И это понятие уже заняло прочное место во внешнеполитических подходах США и Китая. Россия решила не отставать.

В новой Концепции "мягкая сила" упоминается в контексте сопротивления использованию "мягкой силы" другими государствами с деструктивными целями (в том числе в рамках проектов по защите прав человека), и в контексте развития собственно российской "мягкой силы" (с благими целями, естественно ) (с. 7 и с. 21).

Раздел "Современный мир и внешняя политика РФ" стал, с одной стороны,  более антизападный (стремление Запада сохранить доминирующие позиции ведет к нарастанию нестабильности; нерешенные проблемы Запада негативно влияют на глобальное развитие и т.д.), а с другой — более скромный по сравнению с предыдущей версией. Так, ранее Россия представлена ​​как крупнейшая евразийская держава и одна из ведущих держав мира, а сейчас страна видится в качестве уравновешивающего  фактора в международных делах и развитии мировой цивилизации (с. 8).

Что касается других приоритетов внешней политики, то здесь добавились "права русских детей" (после Акта Магнитского и антимагнитского закона), в разделе "Международное гуманитарное сотрудничество и права человека" исчезла ссылка на Всеобщую декларацию прав человека как на основу для международного диалога по проблеме защиты прав человека и подчеркивается "отстаивание (...) российских подходов по теме защиты прав человека". Что это за подходы - дополнительно не объясняется.

Региональное сотрудничество

Этот раздел существенно расширился, в основном, за счет Евросоюза и отдельных подпунктов, посвященных каждому конкретному региону мира и некоторым отдельным странам (например, Монголии). Так, в разделе о ЕС сказано об отмене шенгенских виз, Партнерстве о модернизации, общем рынке и координации внешней политики. При этом авторы заявляют, что Россия ,— это "неотъемлемая часть европейской цивилизации" и ставится цель создания единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана. Рядом также присутствует странная фраза о Евро-Атлантическом регионе (в который, напомню, включаются ЕС и США), "с которым Россию связывают глубокие общецивилизационные корни", чего не было в прежней версии Концепции. Таким образом, по своей тональности этот раздел Концепции выразительно диссонирует с оценкой современных мировых тенденций из предыдущей части документа.

Далее. "Россия сохраняет свое отрицательное отношение к расширению NATO", но при этом декларируется стратегическая общность целей по поддержанию мира и стабильности (с. 27). Ставится также цель противодействовать санкциям США.

Добавился пункт о Евразийском экономическом союзе как "эффективном  связующем звене  между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом". Что интересно, о ЕЭС говорится не в терминах нового мирового игрока и полюса геополитического притяжения, а лишь как о связующем звене. Немного напоминает белорусскую концепцию моста.

О Беларуси, как и прежде, говорится в контексте Союзного государства. Но раньше формулировка была следующей: "Продолжать согласованную линию на создание условий для эффективного построения Союзного государства через поэтапный перевод отношений между Россией и Белоруссией на рыночные принципы в процессе формирования единого экономического пространства". Теперь же речь идет о "взаимодействии с Белоруссией в рамках СГ с целью углубления интеграционных проектов". То есть, получается, что Союзное государство уже "эффективно построили" и теперь можно просто взаимодействовать. Или не построили, и такой цели больше не ставится. Из текста это непонятно.

В Концепцию отдельным пунктом добавилась Украина, которой в 2008 году не наблюдалось. Планируется "выстраивать отношения с Украиной как приоритетным партнером в СНГ (сравните с формулировкой о Беларуси) и способствовать ее подключению к углублению интеграционных процессов" (очевидно, имеется в виду Евразийский союз).

С новой редакции Концепции исчезли страны Балтии и проблемы защиты там прав русскоязычных. Калининград и его проблемы тоже исчезли. Это, видимо, реверанс в сторону ЕС, которому, как уже говорилось, отведено гораздо больше места и значения.

Вместе с тем, добавилась претензия играть роль в урегулировании конфликтов на пространстве СНГ. И в разделе о реализации внешней политики РФ добавилась деятельность агентства по делам СНГ, соотечественников и международному гуманитарному сотрудничеству.

Если очень коротко суммировать, то проект новой Концепции внешней политики России оставляет двойственное впечатление: с одной стороны,  Россия стремится расширить свое влияние на ближайших соседей, а с другой — демонстрирует готовность к конструктивной кооперации с Западом. При этом Беларусь теряет свой эксклюзивный статус союзника № 1.